имя, прозвище, кличка или что-то в этом роде (bagerlock) wrote in kd_rebellion,
имя, прозвище, кличка или что-то в этом роде
bagerlock
kd_rebellion

  • Mood:
  • Music:

Фродо...

Так, о том. кто живет в этом сообществе? Здесь живет и он, и Горлум тоже... Хотя я все больше писал о себе. О том, что лучше порой забыть свет. И чатсо так и делал. А еще если бы не мат некоторых, то не стирал бы пост с этим рассказом из своего жж...

Choice and freedom
Выбор и свобода

 

Though I never claimed to be right just give me the benefit of doubt…

Dark Tranquillity

 

Зеленоватые воды. Быстрое течение. Запах. Свобода. Да. Вот что это для меня. Еще скорое-скорое движение в серебристых, блестящих солнечными зайцами глубинах. Там она, моя добыча. Умная и ловкая рыба. Какое наслаждение смотреть, как солнце перебирает ее чешуйки как струны едва заметной арфы. Как ветром по осенним листьям. Как дождем по весенним лицам… рыбка? Рыбка! Рыбка! Моя! Нет… ах, вот опять не удалось! Брызги от досады и разочарования. И нету больше запахов. Только вода, вода, вода, бегущая снова и снова, набегающая на мозолистые руки и почти искрошенные ногти, омывающая их. Рыбы нет. Еды нет. Нет запаха и привкуса свободы с ускользающей пригоршней соленой студеной подземной воды. И темнота. Как хорошо, что темнота! Нет тревожащих тебя глупостей, намалеванных красками на блестящих щитах другими солнца и луны. Их мертвенные лики отравляют таких как мы. Портреты тех, что на поверхности. Глаза бы наши их не видели! Да и не увидят. Ах, как хорошо! И снова, снова этот радующий слух голос:

- Бра-а-атец! Бра-а-атец, тут для тебя есть немного свеженькой холодненькой рыбки! – Это говорит мне мой брат, тоже чудом ускользнувшее от несчастий, созданных неразумными в лоно тихой заводи темнеющего счастья. Я люблю его. Пожалуй, даже немного побольше, чем это скрипящую от радости на зубах рыбку. И холодную воду. И водоросли. И полумрак… и он любит меня также. Всегда делится рыбой. Да и я делаю так же. А еще мы вместе говорим. Думаем. Смотрим на Него. И ждем. И нам бывает хорошо…

- Бра-а-атец, смотри, смотри, я нашел, нашел что-то!

- Брось, Смеагорл, это все лишь еще один принесенный течением осколок стрелы…

- Гадкие-гадкие орки…

- Противные люди…

- Мерзкие гномы…

- Предательские эльфы…

- Да, братец, только мы с тобой…

- Да, Смеагорл, только мы. И Оно.

Оно пришло когда-то ко мне очень давно. Я уже и не помню. И не должен помнить. Смеагорл, мой братец, правильно говорит, что помнить злые обиды и того, что было в прошлом дело мерзких людишек. Хобиттанов… или как там они? Вот именно – и не помню. И хорошо. Главное – что оно есть у нас с ним, и мы есть у него. По ночам кажется, что от него исходит неведомая сила. Разъяренные возгласы, крики, мольбы, притворные желания выйти на поверхность. Но нет, братец научил меня противостоять этому. Не слышать. Не слушать. Наслаждаться лишь потоками силы. Потоками мыслей. Эмоций. Сила. Мы садимся рядом. Вокруг него. И Смеагорл говорит: «Оно нахлынуло». И так оно и есть. Мы наслаждаемся этими волнами. Тихо сидим, покачиваясь в темноте, в пещере. Под землей. Там где силы лишь смешки кого-то в солнечный день. Они не вредят нам. Только радуют и наполняют силами. Потому Оно и с нами. Но не стоит думать. Что если обрести его в одиночку, можно найти счастье. Ведь я счастлив здесь, и нет того, что Оно могло бы мне дать. Смеагорл прав. Почти так же, как и всегда. Вообще я часто с ним соглашаюсь…

- Тебе кажется, что желтая морда помогает нашей охоте?

- Не знаю, братец, а разве тебе так не кажется?

- Нет! Морда обманывает наши глаза. Противная, мерзкая морда желтым свечением намалеванных глазков блестит рыбку, они бросаются в глаза огоньками, острыми осколками, стеклом, - Смеагорл при воспоминании о чем-то съеживается, - не дает нам охотиться. Потому и нет. Убить ее, убить морду…

- Убить! Но разве это она и не хочет того, чтобы мы вышли убить ее? Она и испепелит нас,… а если ночью белая морда сторожит сон желтой…

- Нет выхода…

- Зато, братец Смеагорл, всегда есть уютная пещерка под землей. И быстротекущая водичка…

- И вкусненькая рыбка, голлум!

- И рыбка, рыбка, смотри, смотри, у меня рыбка, голлум!

Сначала Оно. Потом радостная охота. Потом снова Оно. И охота… Свобода!

- Фродо! Фродо! Фродо! Это ты?

- Брат мой, Смеагорл, кто это? Кто это ломится к нам, к нам с мерзким, противным светом и запахами сушеных листьев? Не бросай меня! Ты убежал…

- Да это и, правда, ты, Фродо! Боже, как я рад тебя видеть! Ты и не знаешь, как мы искали тебя…

- Гадостный хоббитан! Прочь отсюда! Прочь из моего дома! Ты воняешь! Убирайся!

- Ты совсем не рад меня видеть, Фродо? – Говоривший хоббит закрыл лицо руками. – Так это правда? Значит, верно, Гендальф был прав, и ты убежал с Голлумом. Ах ты тварь, попадись мне только! – Сэм замахал мечом и светильником. – Фродо, Фродо, ведь это не ты, скажи? Не ты?

- Здесь нет, того, кого ты хочешь. Прочь хоббитец, прочь…

- Ты стал так похож на него… Боже, они были правы. Они отчаялись найти тебя. Только я верил, понимаешь, верил,… не мог представить тебя таким,… Но теперь, теперь все будет хорошо! Мы поможем тебе, я позову Арагорна и Гендальфа, Мерри…

- Ты не понял? – Я осклабился и показал внушительные клыки. – Прочь! Это мой дом. Мой мир. Здесь нет глупого и плохо пахнущего Фродо! Здесь только я и мой брат Смеагорл! Только мы! Мы дома! Мы счастливы!

- Ты называешь его братом! – Сэм снова обхватил лицо руками. – Господи, Фродо, что он с тобой такое сделал, ты ли это? – Сэм подошел и к моему ужасу попытался меня обнять. – Это я, всего лишь я, Сэм, твой верный Сэм, я нашел тебя, Фродо. Мы… только поможем…

- Мне не нужна твоя помощь и сочувствие Сэм. Твоя помощь. Жалобы. Просьбы. Причитания. Попытки вернуть и вернуться. Я здесь. Не там. Не на горе Ородруин. Не с кольцом. А выше него. Выше вас. Вашего разумения. Ибо только здесь и сейчас я счастлив.

- Ты безумен, Фродо! Хотя об этом меня и предупреждал Гендальф… что ты, скорее всего не захочешь вернуться. Что гадкая тварь уже промыла тебе мозги «рыбкой и тепленькой водичкой», так ведь? Но вспомни, вспомни нас! Вспомни себя. Меня. Мерри. Пиппина. И других. Своих друзей. Да, Бильбо, наконец! Его книгу. И карты. Настоящие запахи дома. Настоящие цвета, а не этот кастрированный заповедник и рассадник счастья. Жизнь животного. Растения. Довольного своей судьбой. Это твоя свобода? Это ад, Фродо, ад. Свобода в том, чтобы делать то, что кажется противным и неправильным, но делать это. Делать не так, как другие. Идти вперед запаху Хоббитании навстречу. Пускай ветру. Пускай холодному. Пускай осеннему. Но и золотым листьям вслед. И не без диалога со звездой своего счастья… подумай, вспомни, Фродо, кем ты был… еще не поздно… ты со мной?

- Сэм… я, правда,… не… не знаю,… но я иду… - Последние слова поглотили крики и возня в темноте. Смеагорл раздавил подошвой светильник Сэма, и тот погас. А затем набросился и на хоббита. Фродо стоял и смотрел на борьбу потрясенный.

- Брат мой, Смеагорл, ты надел Его, чтобы победить грязного хоббитца ради… ради меня?

Прогулялся вечером под  дождем. Капли воды и пара касались лица, губ, делились как кошки запахом и отступали снова в тень. Трепали волосы. Принюхивались. Вечер был молод. Еще не пели птицы, и не светало. Только темнело. Слегка.

И птиц в небе, как и огоньков, становилось все меньше. Ведь им было куда идти. Было куда уходить с темнеющего неба и простора ночного пространства. Правильно, вечер был для меня. Это я его придумал. Или он меня. Не важно, главное - мы друг для друга. Для охоты, что делает нас сильнее ночь от ночи. Для мятежной весны дождем по лицу. По неблагодарным зонтам. Лицам непонимающих исчезающих прохожих.

Хорошо прогуливаться вечером за лагерем. Под дождем особенно. Весенним. И это все при том, что я по-прежнему продолжаю выблевывать свои легкие. Теперь уже по новой. Заболеваю.

Так думал Фродо. А еще он знал, что никогда так не поступит. Не бросит товарищей и не уйдет вместе с Горлумом, как бы ему этого не хотелось. Как бы не звало. Ведь они не знают, не знают, что там, у него в голове. Не ожидают. Однако сама мысль о том, что он может сделать так, как не ожидает никто из всех, всех, даже Оно, радовало Фродо как никогда. В такие минуты он шел к Ородруину абсолютно свободным. Летел как лист осени на весеннем ветру. Кольцо не тяготило его, болтаясь цепочкой безделушки. Он был свободен. Свободен делать новый выбор.

Current Music:

15.04.07.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 3 comments